Гурьянов Павел (gurianov_pavel) wrote,
Гурьянов Павел
gurianov_pavel

Category:

Особенности национальных выборов или чёрный пиар - 2

3de215a68bc17bc873a965c32ddc8f9a

Итак, продолжу публиковать юмористическую повесть о выборах и чёрном пиаре моего отца Гурьянова Сергея Ивановича. Первая часть по ссылке.
Но для начала несколько примеров  чёрного пиара и политической рекламы.
kavkas

view_pic

3632359

12508
Чёрный пиар - часть 2
(повесть)
автор - Сергей Гурьянов
Всё это время возле мэра крутилась привокзальная дворняга, выпрашивая поесть. Достала уже. Борис с раздражением отпихнул её ногой, а та, беспородная, взорвалась истерическим лаем. Мэр плюнул в неё, важно сел в свою чёрную машину и уехал.

Семён с Устин Егорычем задержались, хотя Михаил и Мария уже сели в автомобиль. Семёну объяснили, что вон там как раз мэр и есть. Семён оценил ситуацию.
- Устин Егорыч, подбери собачку.
Встретив недоумённый взгляд Устина, терпеливо пояснил:
- На всякий случай. Враг твоего врага - друг. Поехали.
***

И помчался гордо кортеж из двух серебристых джипов по городку уральскому - бывшему форпосту державы Российской. Семён внимательно приглядывался. Усть Солье город небольшой, где-то старинно – сказочный, где-то сегодняшний. Потемневшие деревянные дома с резными наличниками перемежались хмурыми кирпичными пятиэтажками и зданиями современной архитектурой. В центре стояло много дореволюционных каменных купеческих особняков. Люди, попадающиеся по дороге, были собраны и деловиты. По пути объехали бригаду дорожников в оранжевых спецовках, неторопливо укладывающих свежий булыжник.

- Михаил Юрьевич, мы усилили давление на избирателя. Новый агитационный материал, смотрите - бодро ткнула в стекло рукой Мария. - Устин Егорыч, притормозите, пожалуйста.
Машина остановилась у огромного рекламного щита. На плакате художник очень реалистично и трогательно изобразил, как Михаил, со слезой во взоре, раздаёт валенки пенсионерам и участникам великой войны. Под плакатом была начертана скромная надпись - «Всё, что могу».

- Ну, понеслась - тоскливо вздохнул Михаил.
- Но это же, правда, Михаил Юрьевич! - воскликнула Мария. - Сколько вы помогаете людям!
- Кто знал, что мы будем именно сегодня и именно этим поездом? - перебил её Семён.
- Я знала, Устин Егорыч, Юрка, конечно. Мы вчера вместе обсуждали план мероприятий.
- А что? Тебе не нравится? - насторожился Михаил.

- Опережают. Нехорошо это, колокольчики звенят - ответил Семён, задумчиво разглядывая то Михаила на плакате, то серую с белым козу, что была привязана на бельевую верёвку к столбу, держащему агитационный щит. Коза мирно объедала зелёную травку перед собой.
Машина тронулась и далее не останавливалась. По пути попались ещё два рекламных щита. На одном Мэр переводил через дорогу довольную старушку. Подпись обещала - «Старость не будет забыта!» На другом, широко улыбающийся Мишка с лопатой на плече призывал земляков-избирателей: - «Починим дороги вместе!»
***
Задумавшись, Семён не заметил, как машина подъехала к зданию заводоуправления, но Михаил, вспомнив кто здесь хозяин, с гордостью представил - Вот тут и живём.
Выйдя из машины Семён оценил окружающее. Однако!
Перед ним стояло выкрашенное в сочный голубой цвет четырёхэтажное здание из стекла и бетона. Периметр фабрики был огорожен высокой кирпичной стеной, по верхнему краю которой опасной спиралью бежала колючая проволока. Вдоль стены виднелись вышки с охранниками. Видеокамеры внимательно озирали окрестности. На площади у здания медленно и солидно крутилась огромная рекламная конструкция в виде рыжего волосистого валенка.

- А ты думал! У нас всё по взрослому. Пойдём, я тебе ещё производство покажу.
- Штаб надо собрать, бойцов твоих пощупать.
- Михаил Юрьевич, совещание через 40 минут. Может, чайку? - вмешалась неуверенно Мария.
- Пойдём, я тебе главный цех покажу. Не пожалеешь.

Михаил взял Семёна под руку и настойчиво потянул к дверям заводоуправления. Прошли в огромный цех, где громко гудели машины. В помещении было много солнца, улыбок, цветов в горшках, кадушек с пальмами. Длинные сборочные линии пересекали цех. Рабочих трудилось мало - сплошная автоматика. Всё чисто - евродизайн. Все кто находился в цехе и работал, были в белых халатах.

И к ним сразу подбежал радостный вихрастый парень в белом же халате, лет 30.
- Здравствуй, Мишка! Хорошо, что ты вернулся. А меня тоска заела. Отпусти в Африку за шерстью жирафа. Мысль есть!
- Здравствуй, Юра. Знакомься, Семён. Царь и бог по технике – главный инженер Юрий Петрович. Девяносто процентов, что здесь крутится - его изобретения. Ты посмотри!
Семён пожал Юре руку - Очень приятно.

Действительно, посмотреть было на что было. Машины аккуратно жевали некую рыжую на цвет лохматую материю, бодро переминали её и уверенно прострачивали. Особенно поразила Семёна труба, из которой, как из автомата, вылетали готовые валенки. Тут же снизу их заботливо хватала механическая рука, заворачивала парами в синий полиэтилен и ловко маркировала. Иногда какой-нибудь нетерпеливый валенок вылетал неровно вбок, но рука, словно заправский вратарь, моментально реагировала, рыбкой бросалась за валенком и ловила его.

- Я серьёзно говорю, достали меня ваши выборы. Дай командировку в Африку.
- Юрка, ну подожди чем дело кончится. Вот человек приехал нам помочь. Крупный специалист по выбором. Может, ему твоя помощь нужна будет?
- Обязательно. Будущее выборов, да и самой цивилизации, за умными машинами - тут же подыграл Семён. Сразу ведь видно, нужный для дела парень.
- Будущее цивилизации за валенками - назидательно заметил Михаил - Ладно, пошли на совещание.
***
На совещании Семёна посадили по правую руку от Михаила за большой круглый стол. Слева села встревоженная Мария. Далее стол заполнили солидные, очень представительные, большей частью пожилые мужчины и женщины. По виду - интеллигенция. Совещание проходило в большой светлой, уставленной цветами и кадушками с растениями, комнате. Стены здесь были сплошь увешаны предвыборными плакатами и листовками. Среди них уже знакомые Семёну, были и новые. Тематика на всех - благостная. По центру расположился знакомый плакат с ветеранами - «Всё, что могу».

Первой начала Мария - Внимание, внимание! Уважаемые товарищи и господа. Мы вступили в новую, более активную фазу предвыборной кампании, до голосования осталось 11 дней. Отчитаемся, выслушаем предложения, по необходимости скорректируем. Иван Семёныч, начинайте.

Седовласый мужчина, сидящий рядом с Марией, откашлялся и заговорил с несколько назидательными интонациями - Вчера я посетил уже третий детсад. Опять собрал воспитателей, детей. Рассказал о том нелёгком, но полным благородных деяний пути, что прошёл наш кандидат. Дети, как всем известно, имеют родителей, и я думаю они оценят столь доброе дело. Раздал воздушные шарики с портретом Михаила Юрьевича и аналогичные записные книжки. - Мужчина достал из под стола и продемонстрировал всем надутый красный шарик с портретом Михаила. - И у меня претензия к вам, уважаемая Мария Вениаминовна. Надо бы детям гуманитарную помощь оказать. А валенки хозотдел мне не выдал! Якобы, по вашему распоряжению?

- Иван Семёныч, ну сколько можно говорить! - отрезала Мария. - Мы не должны пользоваться грязными технологиями. По нравственным позициям. Мы не они.
- Ну-ну - ответил разочарованно Иван Семёнович. - Решать вам, вы главный идеолог. У меня в плане ещё 10 детсадов. Шариков бы допечатать.
- Допечатаем. Сидор Евлампьевич, что со школами?
Семён толкнул Михаила в бок - Может, ты меня уже представишь? Чего время тянем?

- Так, прошу внимания. Друзья! - возвестил тут же Михаил, поглядывая виновато на Марию. - В силу непреодолимых причин произошли изменения. Хочу представить вам Семёна Ильича, крупного специалиста по выборам. Отныне он наш главный идеолог и вообще, во всём, что касается выборов первый человек. Все выполняют его распоряжения неукоснительно. Маша остаётся моим помощником по имиджу и начальником штаба. В её организаторских способностях не сомневаюсь. Семён, командуй.

Семён встал, вышел из-за стола, и на самом видном месте, прямо поверх плаката - «Всё, что могу» - повесил свой плакат с известной фразой - «Если враг не сдаётся, его уничтожают!» Оглядел поскучневшие лица представителей боевого отряда творческой интеллигенции Усть Солья.

- До завтрашнего дня все работают по старому плану - категорично распорядился Семён. - Я с ним ознакомлюсь и выработаю свой. Сейчас все свободны, кроме следующих людей. Мне нужен начальник силового отдела. Кто будет?
- Естественно, Устин Егорыч. Кто же ещё? - указал Михаил.
- Где он? Не позвали? Позвать. Мне нужен специалист по технике, Юра, по-моему. Сюда его. И мне нужен человек с фантазией, чтоб умел хорошо писать. Есть у вас такие?

- У нас есть целый Игорь Мартемьянович - сказала расстроено, но с вызовом Мария. - Он, между прочим, известный детский писатель и руководит народным театром. Он даже член союза писателей России! Ещё и скульптурой занимается. Игорь Мартемьянович, встаньте же.
Очень высокий и худощавый мужчина лет пятидесяти, с пристальным писательским взглядом, приподнялся и коротко кивнул.
- Ну, пусть будет детский. Чего уж. Начальник штаба и писатель останьтесь, остальные свободны.

Оставшись с названными людьми, Семён достал из своего портфельчика наушники и техническое приспособление. Со словами - Как же они всё-таки узнали, когда мы приедем? - включил таинственный приборчик и стал ходить с ним вдоль стен. Присутствующим показал знаком - молчок.
В кабинет вместе зашли Устин Егорыч и Юра - Вызывали? - Им - тс-с. - Семён неожиданно замер, помахал рукой, мол, подойдите. Показал хитро спрятанный жучок для прослушки.

- Уши вещь нежная. Поберечь бы - с этими ласковыми словами Семён взял воздушный шарик с портретом надутого Михаила, да и хлопнул его у самого микрофона.
- О - ё! - Мэр и Федул получили такой страшный удар по ушам! Они-то всё это время скромно и тихо сидели себе в наушниках возле аппаратуры для прослушки в комнате по виду напоминающей туалет. Да, собственно, чего уж, это и был отделанный мрамором многофункциональный туалет, расположенный при кабинете мэра. Где ж ещё и заниматься серьёзным людям столь интимным делом?

А в совещательном кабинете для верности Семён включил жужжащий приборчик.
- Вот беспредельщики! - поразился Михаил.
- Когда Россия проснётся? - спросил сердито у Семёна Устин Егорыч. - Что там в столицах говорят, не слышали?
- Отныне то, что знаем мы, знаем мы - жёстко ответил ему Семён. - Остальные будут знать только свою задачу и выполнять её. Ни с кем не делится информацией! Начальникам отделов формировать группы. Срок - завтрашней день. Люди нужны - крутые спецы в своём деле.

- У меня лучшие на Урале охотники - кивнул Устин Егорыч.
- Ага. Любому буржую с двухста метров в глаз попадут. И шкурка цела и никто не заметит, как подкрались - подколол Юрка.
- Мне нужна информация - продолжал Семён. - Как велся первый тур, листовки, речи, мероприятия. Вашего противника тоже. Что запланировано сделать. И э-э, Игорь Мартемьянович, вы не могли бы оставить мне ваши книги?

Игорь Мартемьяныч достал из портфеля две тоненькие книжицы и передал их Семёну: - Весьма польщён.
- Мне необходим день. Я прогоню по извилинам информацию и предложу идею. Потом каждому поставлю задачу и если все будут стараться мы выиграем. Обязательно. Устин Егорыч, у меня для вас задание. Надо кое-что в кабинет мэру поставить. Сделаете? Ну и хорошо.

- Это невозможно! - в отчаянии прошептала Мария, с мольбой глядя на Михаила. - Это уголовщина! Это хуже чем чёрный пиар!
- Внимание! - призвал тогда с досадой Семён, решив прояснить вопрос, чтоб без недомолвок. Опасно это, когда люди не до конца договорятся, что и как они собираются вместе делать. - Вопрос принципиальный. Для победы нам необходимо быть наглее противника. Быть более скользким, более черным, более грязным! Только тогда нас поймёт и полюбит народ. Боюсь, Марии Вениаминовне будет тяжело.

Но тут уж вмешался Михаил. Посчитал, что не дело позволять чужим топить боевых соратников:
- Аккуратнее, товарищ. Мария лучший организатор во всём крае. Мария - начальник штаба! И мой имиджмейкер.

Ой, не хотелось Семёну с этим соглашаться. Видно же, попортит ему кровь эта мадам, но и времени совсем не осталось. Новую машину уже не сложить, надо ехать на том что есть. Ладно. Ещё обрадуются, когда жизнь полной грудью вдохнут.
- Хорошо, попробуем. Михаил, вам необходимо тренироваться для публичных выступлений. Выступать будем много. Советую порепетировать перед зеркалом. В принципе, помогает.
***
В туалете у Мэра оба опять надели наушники, но держали их уже осторожно, не прижимая к ушам. Научены, спасибо. Федул крутил ручку настройки. Из наушников слышалось жужжание, словно от работающей электробритвы. Нехорошо это. Ох, чем-то ещё удивит специалист? Что за школа, какой стиль борьбы предложит? Борис нервничал. Спросил, словно обвинил:
- Наверное и второй жучок сломал?
- Скорее заглушку включил. Опытный гад.
- Беспокоит он меня. Очень сильно беспокоит.
- Борь, ну что он может сделать за такой срок? Да хоть семи пядей во лбу!
- Начнут искать на меня компромат.
- Раньше надо было. Ну, объявят тебя некрофилом? Или связь с мафией? Это наша платформа. Народ это знает и ценит. Ушёл поезд.
- Всё равно. Наезд надо усилить!
Мэр причесался у зеркала, вымыл руки и строго погрозил пальцем у носа Федула: - Наезд надо усилить!
***
Михаил смотрелся в зеркало в своём кабинете. Откашлялся. Критически оглядел себя целиком сверху вниз. За его спиной молчала, еле сдерживая гнев, Мария. Неудобно Михаилу, поэтому и старался на неё не смотреть. А, удобно, неудобно, что сделаешь? Не получается по её системе. Хороший она человек, но народ-то не оценил её стиль агитации. Народ наш, как оказалось, творческий, перчик любит. Ладно, пробовали мы, как говорится, сладкое, попробуем солёненькое. Что мы, не мужики? Он с пафосом обратился к зеркалу:

- Сограждане! Нет, не так. Соотечественники. Братья и Сестры. Мужики, мать вашу! Во, так лучше. Господи, и как они за такого проголосуют? Маша, ну подскажи что ни будь!
- Как ты мог! А ещё порядочным маскировался. Пригласить такого человека!
- Да ладно. Что, нас бьют, а мы молчи! Что мы - бараны? Нет, лучше вот так, что мы - овцы? Да? Твари дрожащие?!

- Нельзя скатываться до их методов! Мы не они. А победишь? Ты так и дела делать будешь? И этого мерзкого типа себе в помощники позовёшь?! Миша, народ не любит врунов, люди за тобой не пойдут.
- Ну ладно, Маш. Что ты злишься. Ещё же не знаем, что он предложит. Может, что хорошее. Оригинальности нам не хватает, этого, как его, индивидуального творческого почерка, во! А ты сразу в обиду. А команда у нас одна: ты, Юрка, да Устин. И больше нам никого не надо. Что жена, звонила? У неё всё хорошо? Дети в порядке? Почему не на мобильник звонила? А, верно, сам же запретил мешаться. Ну, ты давай, подсказывай! Имиджмейкер. Хм. Сограждане! У меня для вас пренеприятнейшее известие.
Мария ещё злилась, но Михаил знал, что он ей нравится и для него она на многое может пойти.
- Ну кто так обращается к честным людям? Ох, Михаил, всё-таки ты не оратор!
***
Семён работал в комнате, где его поселили. Это там же где и штаб, в здании заводоуправления. Вечер. Из окна видно небольшую речку. Тихая провинциальная жизнь. Люди чинно - благородно гуляют парами. Кто-то пронзительно закричал:
- Петька, иди домой. Поздно! Скоро маньяки гулять выйдут!
- Мам! Я ещё немного.

На столе громоздилась гора документации, листовок, какие-то графики. И сверху ожидали внимания книги Игоря Мартемьяныча - «Игорь и бурундук» и «Маша, Петя и инопланетяне». Семён сидел в наушниках, телескопическая труба лежала на подоконнике. Он водил ей по городу, слушал, размышлял, иногда отвлекался, брал книги Мартемьяныча, листал. На телеэкране по местным новостям показали вокзал, разгневанных студентов и как Михаил, грубо толкаясь, пробивался сквозь толпу. Семён думал думу.
***

На утро следующего дня, часам к 11, в комнату к спящему Семёну ворвался возмущённый Михаил. За ним едва поспевала растерянная Мария с газетой в руке.
- Не придумал идею!? На что мои бабки идут? А люди трудятся!
Михаил ткнул Семёну газетный лист и пальцем чиркнул по заголовку: «Бандиты и бизнесмены - за одним столом». Под заголовком напечатана фотография: какой-то банкет, длинный стол с бутылками, по одну сторону сидит довольно улыбающийся Мишка, лицо обведено кружочком, далеко от него сидит некто хмурый, лицо так же обведено кружочком.

- Ты говорил, что дел с бандитами не имеешь? - спросил Семён, бегло читая статью.
- Дел не имею. Мало ли кто на банкет приглашён?! - возмутился Михаил. - Я сам был гость.
- Ну и чего ты испугался? Нормальный наезд. Значит кроме фотографии у них ничего нет. Что делает противник?

Вопрос адресовал Марии. Хватит уже в столбняке пропадать, пора привыкать к серьёзным мужским играм.
- Митинг собирают - ответила растерянно Мария. - Впервые за всю компанию! Борис сам будет перед народом говорить. Людей созывают словно война началась.
- Ну и нормально - легкомысленно заключил Семён, застёгивая пуговицы на рубашке. - Пойдём. Людей посмотрим, себя покажем.

***
На двух джипах, распугивая гусей и обгоняя спешащих к центру озабоченных людей, неслись по городу. По дороге попалась красная пожарная машина с громкоговорителем. Из машины разлетались стальные призывы: - Граждане! Все на площадь! Мэр выступит со срочным сообщением. Граждане! Россия в опасности!

На главной городской площади шёл митинг. Народу было немного, но человек двести озадаченных сограждан уже собралось.
Там же тусовались и весёлые студенты, что встречали Михаила на вокзале. Они были в своей экипировке, с серыми фуражками кукишами, обставлены со всех сторон транспарантами.
Работал телеоператор.

Михаил, Семён, Мария, Устин Егорыч и ещё два бойца охраны, пробивались сквозь толпу к трибуне, с которой выступал Мэр. Над трибуной чуть покачивалась от лёгкого ветерка огромная фотография из той газеты, что Михаил показывал Семёну. Надпись над фото кричала - «Бандиты хотят власть!»
- Я конечно не суд, но есть информация, что кое-кто не просто выпивает за одним столом с бандитами, но и управляет ими, а фактически и есть главный мафиозо нашего города - гремел Борис.

- Общак держит! Вы в этом сами можете убедиться. Где сидит уважаемый авторитет Ухват? Вот здесь, ближе к выходу, в конце стола. А где кушает так называемый кандидат во власть? Здесь, почти во главе! Значит, кто есть главный? Козе без слов понятно. Граждане! Вы хотите, чтобы вами управляли тёмные личности?
- Нет! Врёшь! - шумел возбуждённо народ.
Студенты осуждающе засвистели, задули в пищалки, замахали флажочками. Михаил с компанией уже пробился к самой трибуне. Народ оценивал его разно. Кто косился с неодобрением, кто - Привет, Мишь. Послушай, какую хренотень про тебя несут!

Михаил, заведённый обвинениями, попытался пробиться на трибуну, но его не пустила охрана мэра. Мишка гневно крикнул в лицо охранника - Пусти! Я такой же кандидат. Имею право!
На что тот нагло ответил - Не велено. Проходи мимо.
Мэр повернулся и увидел Михаила: - Люди, смотрите, бандиты на трибуну рвутся, хотят мне за правду отомстить!
Семён огляделся и, конечно же, вон он Федул, за подмостками, что-то быстро говорит крепким ребятам уголовного вида.

- Миша, сейчас будут бить. Поехали отсюда.
Не успели. Подскочили человек пять решительных парней.
- Ты, что ли, тут самый крутой!?
Первый, самый больной удар достался Семёну. Далее началась такая кутерьма, в которой оказались задействованы все и даже часть повеселевшего народа, которая тоже с радостью ввязалась в потасовку. Попало всем: и Мишке, и Семёну, и Марии за компанию. Ладно Устин Егорыч, как ледокол, распихивая шпану - А ну, буржуи, зашибу! - вытащил их из драки. А могло и крепче перепасть. Народ-то наш энергии ещё полон и любопытен от того безмерно. Сильные ощущения очень уважает. Охотники Устина прикрыли отход.

- Вот, что вас ожидает, братья - соотечественники! - кричал гневно Мэр с трибуны, пока брошенный из толпы кирзовый сапог не попал ему в плечо: - Это же покушение на власть? На демократию?! - ахнул Борис.
Приводить себя в порядок Михаилу и команде пришлось возле своих машин.
- Кто-то говорил, что у него мир с бандитами? - поинтересовался задумчиво Семён у носового платочка, которым прамакивал кровь на разбитой губе.
- Был нейтралитет. Устин Егорыч, проверь.
- Сегодня же подам жалобу в избирком - сказала горько Мария, трогая осторожно своё лицо. - Ну, если у меня синяк будет! Михаил, у вас рубашка порвана.

- Ерунда - отмахнулся Мишка. - Вон у Семёна губа разбита. Дай ему свой платочек. Э! Сём, ты чё? Сломали что?
Семён изумлённо смотрел на свой платочек и на первую кровь, пролитую в этой компании, потом обвёл глазами всё ещё толкающийся на площади народ и на лице его проявилась улыбка:
- Фу-у! Нашёл я для тебя Идею. Ну, наконец-то! Ход, конечно, свежий, даже для меня того, но…. Как по морде получил, всё понятно стало. Верный способ, кстати, придумать новенькое. Миша, давай сигнал сбора, будем совещаться. Уединиться бы.
- Есть такое место - ожил Мишка. - В баньку поехали. Самое полезное дело после драки попарится.
- Михаил, я не готова!
- Поехали, костюмчик там сообразим!
Сели в машины и кортеж сорвался с места.

Продолжение: часть 3
P.S. Прошу в комментариях оставлять фотографии с выборными материалами чёрного пиара и смешной политической рекламой.


Tags: литература, постмодерн, юмор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments