?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Особенности национальных выборов или чёрный пиар - 6 (окончание)
gurianov_pavel
Ну что ж, вот мы и подошли к заключительной части сатирической киноповести Сергей Гурьянова о грязных выборных технологиях «черный пиар». Предыдущая часть по ссылке. По традиции сначала фотографии чёрного пиара и глупой политической рекламы.


едро





8 марта















Чёрный пиар - часть 6
(киноповесть)
автор - Сергей Гурьянов

В пятницу в городском парке отдыха людей веселилось много – лето всё же. Работали лоточники, продавалось мороженое. Жарились ароматные шашлыки, играла духовая музыка.
Михаил прогуливался по парку один, не спеша, охрану оставил за воротами, думал.

У ротонды толкались студенты. Одеты они были так же живописно и как всегда жизнерадостно скандировали хором обидные для Михаила и хвалебные для мэра речёвки. Раздавали флажки и значки с портретами Бориса. Напротив них выстроились плотным правильным четырехугольником детишки с разноцветными шариками с портретом надутого Михаила. Дети укоризненно смотрели на студентов и молчали. Те в конце концов смутились и получили команду от своего старшого, седого пенсионера с гвардейской выправкой: - Тридцать минут перекур! Можно оправиться.

Михаил, улыбаясь, подошёл к мороженщице, дал ей деньги.
- Ласковая. Вон тех деток угости мороженым.
Мороженщица, видимо узнав Мишку, испуганно поклонилась - Сей момент, сей момент - и ушла к ребятишкам. Те, естественно, обрадовались.
Пробежали мальчишки с пачками листовок и весёлым криком:
- Последнее предупреждение человекам! Инопланетный разум сообщает - не бойтесь! Больно не будет! - Раздали листовки зевакам. Народ листовки брал, читал, смеялся.

Неожиданно Михаил узнал в шашлычнике того самого кавказца с поезда, что ошибся купе. Кавказец тоже узнал Михаила.
- Здравствуй, дорогой! Какая встреча, слушай!
- Как бизнес? Идёт помаленьку?
- Так. Тихо мало идёт. Жить можно. Уезжаю я!
- Что так?
- Страшные дела творятся тут, слушай! Какие-то инопланетяне поселились, народ сердится. А инопланетяне сегодня есть, потом улетят к себе на луну. А бить нас будут! Завтра многие уезжают. Потом вернёмся, конечно. Ешь мясо, слушай!
- Нет, спасибо. Ладно, бывай.
Михаил пошёл дальше.

Возле одной из скамеек разбил мобилизационный пункт тот самый Иван Семёныч, что получил задание создавать добровольческую дружину для борьбы с пришельцами. За ним с большого серьёзного плаката времён гражданской войны суровый красноармеец спрашивал у граждан Усть Солья - «А ты записался добровольцем?!»

Иван Семёныч гремел потряхивая валенками: - Подымайся народ на священную битву! Первым добровольцам - валенки! Новые, ненадёванные. На Альдебаране-то сейчас зима, холодно! Мы или они!
К нему стояла очередь человек в двадцать. Записывались, получали пару валенок в одни руки.
Михаил улыбался.
***
В комнате, где его поселили, лежал на кровати Семён. Рука и нога у него были в гипсе, под глазом наливался тёмнотой фингал. В левой руке держал пульт. С профессиональным интересом он изучал детский мультик идущий по телевизору.
Вошла Мария с горшочком на подносе.
- Больной, пора ужинать - строго сказала она.
- Ага! Сейчас прямой эфир. Последние выступления.
- Смотри. И кушай. На-ка. Ложечку за маму. Ложечку за папу, за тётю Августу.

Мария пыталась кормить Семёна с ложечки. В общем-то ему было видно, что она дурачится, ибо в глазах её бегали весёлые бесенята. Семён, не привыкший в своей опасной и суровой жизни к такому обращению, конфузился.
- Не мельтеши. Я сам.
- Тебе тяжело. Кушай, кушай, давай и смотри.

На телеэкране появился знакомый всем Ведущий.
- Ну вот, уважаемые избиратели, и подходит к концу предвыборная эстафета. Все мы не раз испытали радость от того интересного зрелища, что так любезно устроили для нас кандидаты. Что ж, последнее выступление. С завтрашнего дня, как вы знаете, закон агитировать запрещает, завтра мы отдохнём, подумаем и послезавтра дружно сделаем свой выбор. Итак, выступает всеми нами любимый и уважаемый, временно просто, Борис Нямов.

Камера повернулась на сидящего за отдельным столом Мэра. Борис пристально смотрел в глаза избирателям, словно вознамерившись пробить их сердца гипнотической техникой взгляда удава.
- Вы меня знаете - сказал он строго, но и задушевно. - Я с вами уже четыре года. Что я сделал, что ещё сделаю - всё вам известно. Одно скажу. Демократия в опасности! К власти рвутся люди с уголовными наклонностями и душевным расстройством! Жаль у следствия не хватило времени. Открою вам тайну. Все знают о страшных преступлениях, что происходят на юге страны нашей России. Маньяки там и всё такое. И не все преступления раскрыты! Я знаю больше, к сожалению, не могу всё сказать. Но известно, что ниточки тянутся к нам в наш край. К очень вам знакомому человеку. И ещё. У меня случайно оказалась при себе томограмма головного мозга одного уважаемого бизнесмена. Вот здесь смотрите, видите затемнение. - Борис с понятной тревогой показал зрителям томографический снимок - Видите?! Это о чём говорит? Такой человек может быть с явными психическими отклонениями, и от него можно всего ожидать! Думайте, Усть Сольцы. Как мэр, при котором вы видели только стабильность, приглашаю вас послезавтра на выборы. Не дадим личностям с тёмными томограммами манипулировать собой!

- Э-э! Ты ж меня всего обварила! Ложку мимо рта суёшь! - запротестовал от такого ухаживания Семён.
- Вот гадина какая! Серятина. Придушила бы!
Семён с изумлением смотрел на незнакомо суровую Марию. На экране же тем временем появился Михаил. Он волновался.

- Земляки. Я вот что хочу сказать. Я не знаю точно, какие они инопланетяне. Да и есть ли вообще. Но вот смотрите. Одни фифы всякую хренотень по телику рекламируют. И то им не то, и это. Шоколаду всё просят, духи, джипы. А другие по помойкам роются, или думают, как до получки дожить, детей накормить. Одни с Багам не вылазят, а в стране беспризорщина, словно война прошла. Кто они? Откуда взялись? Разве они такие же как мы? Свои? Наши? Такую страну развалили! Тысячи лет пращуры строили. И не жалко ведь. Величие забыли, пресмыкающиеся! Не свои они. А Борька Нямов? Да не знаю я, человек он, нет. По-моему, так просто балаболка! А мне хозяйственный ум дан, вы знаете. Развалины взял, а теперь вон какое производство. И для вас постараюсь. Я, земляки, для вас - свой. А вы - мои.

- Молодец! Какой же он молодец! - шептала Мария.
- Всю работу псу под хвост! - поднялся тут неожиданно Семён. - Ну хорошо ведь сказал, зачем инопланетян-то завалил?! Почему не знает, что Мэр инопланетянин, когда дети уже об этом знают!? Эх!
Семён от злости врезал здоровой рукой о больную ногу и зашипел от боли.
- Сёма не волнуйся, не заводись! Ты не понимаешь! Он молодец! Он вашу фантастику в реальность переводит. Вывернулся из дурацкой роли! Потому он и командир наш! Ешь, давай кашу!
И от полноты распирающих её чувств, Мария чмокнула Семёна в нос.
***
Был солнечный весёлый субботний день. На площади у заводоуправления собралась толпа заинтригованных горожан. Как раз у того крытого материей сооружения, где денно и нощно трудился Игорь Мартемьяныч с помощниками.
Сам Мартемьяныч, так же как Михаил, Мария и Устин Егорыч, оделся празднично, соответственно случаю. Руководила всем Мария.
Семён пристроился в окошке с рацией в руке.
- Ну начинайте уже. Чего тяните? – нетерпеливо сказал Семён в рацию.
- Сёма, не мешай. Я сама всё сделаю! - ответила в микрофон Мария. Она решительно отключила рацию, отдала её Юрке. Подала знак.
И на трибуну, что наспех была сколочена недалеко от сооружения, поднялся знакомый космонавт в парадном мундире и орденах. В толпе раздались аплодисменты. Космонавт снял фуражку и, волнуясь, поправил причёску “а ля - седой ёжик”.

- Да, братцы. Поколесил я по нашей матушке Земле. И не в каждой столице, скажу вам, есть то, что отныне будет стоять в вашем городе. И оттого тепло у меня на сердце. Не зря значит бороздим мы просторы вселенной! Помнит о нас народ! - с этими словами космонавт дёрнул за шнурок.
С сооружения спала материя. Народ ахнул. Михаил, Мария, Устин Егорыч и особенно Семён, были поражены не меньше.

Стояла огромная скульптура из белого гранита. Мощный мускулистый человек. Торс голый, с пояса вниз свисает скафандр. Человек грозно смотрит вверх в небо, одна рука его сжимает гермошлём, в другой крепко зажато тщедушное тельце удивлённого осьминога. К колену человека прислонён гранатомёт. Снизу на постаменте золотом выбита надпись - «Покорителям Вселенной». Лицо у космонавта-памятника - вылитая физиономия Семёна, только очень романтическоё, вдохновлённое великой целью, без присущего часто настоящему Семёну цинизма.

В толпе раздались сначала робкие, потом всё более и более сильные аплодисменты.
Пресса активно снимала.
Михаил показал Игорю Мартемьянычу большой палец.
Устин Егорыч хлопнул Мишку по плечу.
Мария заходилась от смеха.
А Семён из окошка грозился свирепо кулаком. Юмористов развелось, плюнуть некуда! Хе!
***
Семён лежал на кровати у себя в комнате. Аккуратно пристроил загипсованную руку и ногу, свободной рукой задумчиво крутил один из своих шпионских приборчиков. Вошёл Михаил.
- Грустишь?
- Да так.
- Не веришь?
- Сомневаюсь.
- А чё так?
- Ну, в нашем народе вообще трудно что-то до конца понять. Да ещё ты со своим выступлением. Сказал конечно не плохо, но всю линию борьбы с инопланетным злом перечеркнул. Эх! Какую Идею загубил! Честно, не верю я, что мы выиграем. Погонят меня с работы. Контора у нас серьёзная, выборы сдал - свободен. А мне работа нравилась. Я люблю с людьми работать.

- Сёма. Есть у меня одна задумка, поехали со мной. Ну-ка я тебе помогу. Давай, давай.
- Больно, чёрт! Зачем?
Михаил, не слушая возражений, помог Семёну сесть в инвалидное кресло, повез его по коридору до лифта. Спустились вниз.
На вопрос Семёна - Куда? - Михаил ответил немногословно - Сам увидишь.
Выйдя из лифта они оказались у массивной железной двери. Михаил открыл её своим ключом, включил свет и вкатил Семёна в большой прохладный зал.

- Большую тайну я тебе, Семён, сейчас открываю. Без всякой подписки о неразглашении, между прочим.
Семён с любопытством огляделся. Вдоль стен тянулись стеклянные стеллажи. На них разместились какие-то чудаковатые камуфляжные валенки разнообразных форм и расцветок, висели различные по фасону костюмы из серой волосистой материи.
- В общем, ты уже понял, что Юрка рационализатор, изобретатель и просто гений. И я, и Мария, и Устин Егорыч тоже чего-то стоим и у нас одна команда. А вот это - будущее российской армии: валенки, в которых можно по отвесной стене лазить, костюм из особой валенковой материи. Его не то что пулей, пушкой не прошибёшь! Смотри.

Михаил взял из сейфа мощное ружьё и выстрелил в упор в волосатый костюм. Дырки нет. Семён поражённо молчал.
- Я и в мэры то, собственно, из-за этого подался. Ну, чтоб крыша была. Знаешь ведь, как у нас, наедут, разорят. Хотя мэром я был бы получше Борьки. Но и не это главное. Смотри о чём моя душа болит!
Михаил резко оттолкнул вбок ширму, что перегораживала угол помещения.
- Ох!

На небольшом подиуме стоял корпус легковой машины. Дизайн под мерседес, но главное не это. Весь корпус был сделан из той самой валенковой материи.
- Смотри!
Мишка подхватил кувалду и с размаху вдарил по капоту машины. Звук от удара был почти не слышен, на капоте ни вмятины.
- А так!
Михаил ещё пару раз врезал по крылу и дверце этого чуда автомобильной мысли.

- Вот так. Ничего не делается. Ни коррозии, тепло и не бьётся. Никаких тебе ремонтов, безопасность. Здорово!
- Да - а.
- Для танков не годится, направленной струёй огня дырку враз прожигаем, хотя так не горит. Зато для мирной жизни! Но есть одна беда. Скажи сам?
- Волосата уж больно.
Михаил в сердцах кинул кувалду об пол:
- Вот то-то же! Ну кто такую лохматую возьмёт! Это же страх божий! Слушай, Семён, иди ко мне работать. На рекламу. Задача - во! Надо весь мир убедить, что волосатая машина - это круто! Это по мужски! И так далее.
- А брить её не пробовали?
- Да брили, скоблили заразу! Всё делали! Свойства теряются. Ну, как?
- Подумать, конечно, можно. Да только мне моя работа нравится. С людьми интересными всё время встречаюсь, и вообще.
- Да брось ты! Чем людям мозги пудрить и разных придурков, типа меня, к власти приводить, у тебя вон какая задача! Это же перевооружение всей человеческой цивилизации! Чуешь масштаб?
- Да-а. Заманчиво конечно - ответил Семён задумчиво.
Погладил здоровой рукой капот волосатой машины, прикоснулся к ней щекой.
У него вновь горели глаза.
***
К Семёну в комнату пришли Мария, Юра и Устин Егорыч. Хозяина не было. Молча смотрели телевизор. Показывали знаменитый фильм - "Люди в чёрном".
На экране испуганно бегали люди, которые часто оказывались инопланетянами. Пальбой из бластеров стирались надоевшие режиссёру жизни.

Михаил вкатил Семёна в комнату.
- Ребята, ну где вы бродите? - сказала Мария, с укором поглядывая на Михаила. - Сколько крови и денег мне обошлось запихать этот фильм в эфир вне сякой программы, между прочим!
- Всё, всё. Мы здесь - ответил довольный отчего-то Михаил.

А в это же время, три политически активных старушки и два знакомых нам дедка, любителей оценивать идеи выборных технологий, собрались за столом, пили облепиховый чай и тоже смотрели - "Люди в чёрном". Им было интересно и страшно.
А в другом месте фильм - "Люди в чёрном" смотрела большая компания интеллигенции. Смотрела, как всегда, с робкой надеждой.
И в цехе промышленного предприятия рабочий народ и начальство собрались возле стеклянной будки мастера и молча смотрели на экран большого телевизора. Показывали фильм - "Люди в чёрном". Народ был задумчив.

И знакомый Усть Сольцам авторитет Ухват лежал на кровати в хорошо обустроенной больничной палате. У него была перебинтована голова, под глазом сидел синяк. Его навестили братки, принесли передачу. Вместе насторожённо смотрели по телевизору фильм - "Люди в чёрном".
- Эх, волки позорные – сказал, почему-то виновато, Ухват.

А представители крупного бизнеса, те самые с фотографии, где они вместе с Михаилом попивали водочку в полуголом виде, разместились на этот раз в сауне за столиком возле голубого бассейна. Сидели твёрдо, простыни небрежно накинули на животы и ниже. Пили пиво, с опаской смотрели фильм - "Люди в чёрном". Один, обсосав хребет от слабосолёной селёдки, озабоченно кинул на стол костяшку, друзьям реплику:
- Лишь бы цены на нефть не упали, однако.
А в детском садике по телевизору, как раз шёл кусочек, когда какая-то инопланетная тварь ощерилась страшно прямо в экран. Детишки сидели на горшках в ряд, смотрели телевизор и дружно ревели. Соски валялись на полу.
***
И вот пришёл наконец тот день, ради торжества которого так много настоящих героических людей веками и насмерть билось с разными сволочными диктаторами. Граждане Усть-Солья вышли на выборы.
Сразу с утра высыпали густо. Шли мимо памятника покорителям вселенной. Все были деловиты и серьёзны. На участках дежурила милиция.

Михаил сидел у себя в кабинете один, задумчив. Понятно, что волновался. Сходил, проголосовал, улыбнулся на камеру и к себе. Семён, естественно, лежал в постели. Смотрел по телевизору, как мэр голосует под вспышки телекамер.
Он уверен и улыбается. Он радостный среди интеллигенции. Он всех заранее благодарит. Он не сомневается в выборе соотечественников.
Мария и Устин Егорыч контролировали дежурство своих наблюдателей на выборных участках. Смотрели, как люди кидают в урны бюллетени. Как из красного ящика высыпают на стол листки и идёт подсчёт голосов. На одном, на другом участке.

Михаил искурился в одиночестве.
Семён увлёкся книжкой Игоря Мартемьяныча - «Игорь и бурундук». Очень полезная книжка. Неожиданно дверь открылась и в комнату влетела взволнованная Мария. Бросилась к Семёну и радостно чмокнула его в нос:
- Сёма! Семьдесят два процента! Мы победили!!!
***
В большой комнате, где обычно работала выборная команда Михаила, стояла радостная суета.
Все пожимали Михаилу руку, кто посмелее лез обниматься. Собрались и свои члены команды, и кто-то из чужих затесался. Все пили шампанское, водку.
Помимо Михаила в центре обожания была и дворняжка, что первой учуяла в проигравшем градоначальнике чужого. Ей повязали бантик, баловали и кормили все к кому она подходила. Собачка усиленно наедалась впрок.
Мария возила на инвалидной коляске Семёна.
Здесь же праздновали и Устин Егорыч, и Игорь Мартемьяныч. Только Юрки почему-то не было.

Устин Егорыч, уже слегка выпивший, втолковывал строго Михаилу:
- Ты, Мишка, теперь только не зазнайся. Без трёпа! Раз народ тебя отметил. Режь правду-матку в глаза, с чинами не считайся! Понял? Пора Россию поднимать.
- Постараюсь, Егорыч. А Юрка где?
- Этот вундеркинд что-то опять затеял! Не к добру это.
К ним протолкалась Мария с Семёном на инвалидной коляске.
- Знакомься, Егорыч, у нас пополнение - довольный Михаил показал на Семёна. - Новый начальник рекламы и всяких пиаровских дел.

- Остаешься?! - влюблено ойкнула Мария.
- С конторы звонили - сказал, стесняясь, Семён. - Поздравили с победой, сказали - к ордену представили. Сейчас проводят через администрацию по спискам металлургов. За открытие нового направления в области чёрных технологий. А я отпуск взял. На год. Я ж с 94 без выходных ломаюсь! Из выборов в выборы. Полечусь на чистой работе.
Мария радостно крутанула кресло с Семёном вокруг своей оси.
- Ну, теперь все на волосатых машинах поедут! Б-р-р. Ужас какой!

Вдруг в зал, незаметно и как-то сразу, просочились бойцы в камуфляже, масках, с автоматами наперевес.
Устин Егорыч, как человек учёный, среагировал моментально - Ложись! - Народ мгновенно попадал, руки за голову, ноги врозь.
Вошёл знакомый генерал.
Генерал, по-отечески улыбаясь, конфузливо замахал руками:
- Нет, нет! Встаньте, что вы. Я сегодня неофициально.
Народ, довольный продолжением банкета, дружно поднялся, а генерал подошёл к Михаилу.

- Что ж. Раз так повернулось, поздравляю. Но запомните, Михаил. Отечеству нужна ваша продукция. И помните про секретность, это очень, очень важно в нашем деле.
- Товарищ, генерал! Всю армию переоденем! Вы заказ пробивайте.
Они чокнулись хрустальными рюмочками, выпили, вкусно закусили. Свои!
А бойцы поснимали маски и скромно влились в компанию. Нормальные всё ребята-то!
Неожиданно от дверей донёсся возбуждённый крик:
- Все на улицу! Там, блин, такое!

Все высыпали на крыльцо здания. Михаил помог Марии выкатить коляску с Семёном. Пробились сквозь толпу и действительно такое увидели!
Прожектора фабрики были направлены на соседний дом. На крыше, весь золотой от света прожекторов, стоял волосатый инопланетянин с мордой жука. В общем, знакомая многим личность. Инопланетянин молча постоял, потом прощально помахал землянам рукой и скрылся за карнизом. Через мгновение с крыши взлетела тарелка. Какое-то время она летела над городом и скрылась в ночном небе.
И тут же, словно салютую старшим братьям по разуму, на городской площади взлетели ввысь и взорвались красные и голубые, белые и всяких иных мыслимых цветов фейерверки и петарды.

Народ, которого в ночном городе оказалось на удивление много, обрадовался. Все ждали этого салюта. Было известно, фейерверк готовили на победу Бориса, но теперь, раз уж такое дело, чего там! Выборы всё спишут!
В ночном городе случилось праздничное гуляние.
Ветераны собрались в кружок и пили, не забывая закусывать, фронтовые сто грамм.
Молодёжь, в том числе и студенты из поддержки мэра, дурачились, бегали друг от друга, кидая вверх маски и шляпы. Те самые в форме кукиша.
Степенные граждане любовались фантастическим зрелищем буйства укрощённого огня.

Но оказался и недовольный. Среди празднично настроенного люда ходил странный гражданин с серым флагом в руках. На флаге золотом был вышит портрет доброго и мудрого, но теперь уже бывшего мэра. Гражданин скорбно смотрел на веселье. Народ от него шарахался.
А очень крупная женщина, разрезая стальной грудью группки гуляющих, испуганно кричала:
- Петька! Иди домой! Скоро маньяки выйдут!
- Мам! Я маньяка поймал!
Женщина побежала на голос и увидела, как её мальчонка, сорванец лет девяти, повис на ноге горюющего по Борису гражданина с флагом.
- Отпусти дядю, хулиган! Дядя не маньяк, у дяди горе.

Тут же в толпе судили жизнь и два старичка, тонких гурманов чёрных политтехнологий.
- Вот теперь я с вами согласен, Алексей Григорьевич. Вот теперь мы точно и с Москвой, да и с Европой сравнялись. Не стыдно. Есть и у нас творческий потенциал. Перед всеми народами не стыдно!
- Да плевал я ныне на ваше мнение, Григорий Алексеевич! С кем нам равняться? Какая Москва? Какая Европа? Мы! Мы новое слово в развитии демократии сказали! Весь мир видел. Пусть ныне Америка-то подтягивается!
***
В кабинете мэра свет был потушен.
Борис стоял у раскрытого окна, смотрел на взлетающие над крышами домов разноцветные ракеты.
Федул сидел на диване у телевизора. По телеку показывали, как лохматый инопланетянин прощально помахал рукой и скрылся за карнизом.
Потом в кадре на фоне памятника покорителям вселенной встала известная стране журналистка с микрофоном.
- Он улетел - сказала она грустно. - Но он обещал вернуться.

Федул щёлкнул пультом и экран телевизора погас.
- Не понимаю - так же грустно сказал Борис. - Как можно за неделю, с такой бредовой платформой, так обработать народ? Ведь любой понимающий скажет - это жульничество и мошенничество.
Федул виновато молчал.

С улицы послышался звук автомобильного двигателя, свет от фар задел кабинет, и к зданию мэрии лихо подъехал микроавтобус. Из него вышел сначала Устин Егорыч, помог достать Семёна в коляске, потом появились Михаил, Мария, Юрка и Игорь Мартемьяныч. Слышно было как Семён недовольно бурчит:
- И что мы сюда припёрлись? Спят все!
- Нет, Сёма. Так не по-людски. Надо поговорить, как-то помирится - возражал Михаил.

Вошли в здание.
- Не терпится - меланхолично заметил Борис.
- Да. Вот бог избирателя дал. А вообще-то классно он придумал, надо на ум взять. - Федул достал блокнот и крупно записал - Народ не любит инопланетян!

Открылась дверь и появилась упомянутая компания. Зашли, надо отметить, аккуратно, без гонора и чванства победителей. Мэр с Федулом молча ждали. Чего надо?
Михаил, смущаясь и несколько извинительно, сказал:
- Ты, Борь, зла то не держи. Сам первый начал всякую хренотень нести, ну и получил. По мужски. А вообще, извини. Я победил конечно, а совестно. Душа ноет. Короче, прости и давай зла друг на друга не держать!

Все прибывшие с Михаилом в знак согласия покаянно опустили головы. Кроме Семёна, естественно. Он смотрел на эту мелодраму осуждающе.

Бывший теперь уже Мэр всё так же стоял у раскрытого окна.
- Эх, дети. Вам бы только в игрушки играть. Какое дело загубили, какую карьеру сломали!
С этими тёмными словами Борис взял рукой себя за затылок и расстегнул замок. Лицо его вдруг опало на две половинки и на присутствующих уставилась большая, зелёная, с острыми зубами, морда гигантской лягушки. Все застыли, словно в столбняке. Мария отчаянно прижалась к Семёну. Лягушка улыбнулась и открыла пасть. С резким щелчком вылетел вперёд, всё время удлиняющийся, красный раздвоенный язык. Он долетел до Семёна и оставил на его щеке отпечаток, как от помады после женского поцелуя. Все ахнули. Устин Егорыч, не спуская глаз с чудовища, машинально шарил себя по поясу, видимо в поисках патрона.
Вокруг лягушки возникло золотистое свечение, она медленно поднялась в воздух, вылетела в окно и стремительно унеслась в звёздное небо.
Все так и стояли не в силах прийти в себя.

Вот тебе бабушка и Юрьев день, однако.
ЧПлягушка2

КОНЕЦ
Автор - Сергей Гурьянов.
gurkino@yandex.ru
г. Пермь 2005г.


  • 1
Да, неожиданная развязка! Фильм мог бы получится знатный

Думал в конце мэр, признается в том что инопланетянин, и тем самым выиграет выборы, так как высший разум, Ё-птать.

А мне ещё кажется, что Пиунова своих ящуров с Нибиру придумала после прочтения "чёрного пиара" ))

Если они не в валенках, то нет.

Поучительно.

Классный плакаты)) Только такая фоновая компания все равно никогда не понималась людьми. Тупое технологическое отмывание бабла

отцу привет - повесть что надо! )

Готовый сценарий новой комедии!

  • 1